Космическое зеркало нарциссизма: почему автор «Соляриса» возненавидел фильм Тарковского

В истории мировой научной фантастики мало произведений равны по силе роману Станислава Лема «Солярис». Написанная в 1961 году книга стала манифестом о границах человеческого разума и нашей неспособности понять то, что кардинально отличается от нас самих. Однако большинство современных зрителей знают эту историю исключительно по культовому фильму Андрея Тарковского 1972 года или по голливудской версии Стивена Содерберга.

Мало кто помнит, насколько жестко сам Станислав Лем критиковал экранизацию Тарковского. Писатель даже приезжал в Москву для обсуждения сценария, но уехал в полном разочаровании. По словам самого Лема, Тарковский снял вовсе не «Солярис», а «Преступление и наказание» в космических декорациях. Режиссер сместил фокус с непостижимого живого Океана на человеческую вину, ностальгию по Земле и семейные травмы.

Read nextУлавливание Углерода: Герой Климата или Главный Злодей?

Самое ироничное в этой истории заключается в том, что поступок Тарковского идеально подтвердил главную идею самой книги. В романе доктор Снаут произносит знаменитый монолог о том, что человечеству не нужны другие миры — человечеству нужно зеркало. Мы отправляемся к далеким звездам, рассчитывая найти там привычные гуманоидные формы или понятную нам логику, но оказываемся полностью беспомощными перед лицом абсолютной инопланетной неизвестности.

Как отмечают исследователи литературы, кинорежиссеры инстинктивно испугались этой холодной философской неизвестности. Чтобы сделать историю понятной и близкой зрителю, они превратили концептуальную фантастику в психологическую драму о людях, пытающихся справиться с призраками собственного прошлого. При этом существует малоизвестный советский телеспектакль 1968 года с Василием Лановым, который остался гораздо ближе к мрачному и интеллектуальному духу оригинального текста.

Your brand, right here.Reach story-obsessed listeners in 45+ languages → advertise on Avonetics

Сегодня спор вокруг «Соляриса» разгорается с новой силой. Одни ценители литературы доказывают, что сведение инопланетного разума к фону для человеческих слез убивает суть жанра. Другие критики возражают: кинематограф — это искусство эмоций, и без глубокой человеческой трагедии история превратилась бы в сухую научную лекцию.

В очередном выпуске подкаста ведущие разбирают этот многолетний конфликт и пытаются ответить на вопрос, способен ли человек вырваться из плена собственного эгоцентризма.